22:08Вт, 06 декабря 2016
10
6˚C
63.92
67.77

Информационное
агентство «Камчатка»

Автор:

Ольга Семенова

Юрий Трутнев: ТОР может обеспечить взрывное развитие Камчатки

5 марта 2015, 08:15

Тэги:
экономика

Фото: Петр Мартыненко

Поездка Юрия Трутнева на Камчатку оказалась насыщенной. За несколько дней заместитель председателя Правительства Российской Федерации, полномочный представитель Президента в Дальневосточном федеральном округе успел увидеть полуостров с вертолета, побывать в морском порту, аэропорту, в Паратунской рекреационной зоне, подробно осмотреть площадку территорий опережающего развития «Камчатка», провести несколько больших совещаний в правительстве края, а также ответить на  вопросы журналистов.

Корр: Юрий Петрович, ваш визит на Камчатку продлился несколько дней. Вы как раз были здесь, когда ночью жителей Петропавловска разбудили сильные подземные толчки. В домах тряслись люстры, шаталась мебель. А как ощутили это землетрясение вы?

Было ощущение, что кто-то большой протопал рядом с домом. Я проснулся, подумал: «Кто же это такой здесь ходит?», а уже утром узнал, что трясло.

Корр: В продолжение темы: долгое время на Камчатке работала программа по строительству сейсмостойкого жилья, с этого года программа носит заявительный характер. При этом на Камчатке и на Сахалине проблема сейсмостойкости наиболее острая. Будут ли у двух этих регионов какие-то преимущества при подаче заявок?

Я давно знаю об этой проблеме. Могу сразу сказать – при рассмотрении заявок в правительстве буду поддерживать выделение средств для двух наиболее сейсмоопасных регионов Дальнего Востока.

Корр: Но не во всем мы с Сахалином солидарны. Например, у нас разное мнение по поводу дрифтерного лова. Камчатка выступает против, а на Сахалине говорят, что дрифт кормит 500 местных рыбаков. В тоже время такой вид рыбалки – это истощение популяции рыбы, и в перспективе лишение работы всех рыбаков. Что вы думаете по этому поводу?

Я считаю, что дрифтерный лов надо запретить. С этой проблемой я знаком достаточно давно. Этот вопрос обсуждают долго, более того, есть люди, которые ссылаются на какие-то соглашения, подписанные с японцами, и заявляют, что в случае их разрыва нам грозят страшные штрафы. Знаете, странную реакцию вызывает ситуация, когда наши соседи пытаются у нас сделать то, что не делают у себя. Я разговаривал со многими специалистами. Большая часть из них убеждена ­- запрет дрифтерного лова приведет к тому, что и рыбы будет больше, и больше результата для людей, для экономики России. У меня нет оснований им не доверять.

Корр: Недавно была озвучена идея о том, что каждый житель Дальнего Востока должен иметь право бесплатно получить по гектару земли. Сейчас, когда к этой идее уже привыкли, начались ли какие-то подвижки по ее воплощению?

Мы сейчас занимаемся подготовкой  нормативной базы, смотрим что надо изменить в законодательстве. Кстати, специалисты мне докладывают, что законы править не понадобиться. Необходимо создать механизм, позволяющий технологизировать работу на уровне районов. Если мы сейчас без подготовки скажем главам районов: "Завтра к вам придут люди и вы обязаны быстро и прозрачно выделить каждому по гектару", то я боюсь, что у нас половина глав муниципальных образований очень сильно загрустит. Они не справятся с этой работой.

Нужно подготовить программное обеспечение, создать карты по каждому муниципальному образованию, на которых будет обозначено, какие земли свободны, какие заняты, а какие нельзя предоставлять  по  объективным причинам (охраняемые природные территории, земли безопасности и прочее). А все остальное должно светиться зеленым светом и человек может прийти и показать: "Вот здесь хочу гектар". И координаты угловых точек должны при нем записываться в реестр без всяких землеустроительных работ, без собирания с людей денег. И этот квадратик или прямоугольник должен быть закреплен за человеком в реестре, а на карте он меняет окраску, чтобы было понятно, что вот здесь уже взяли.

Порядок, я уверен, должен быть заявительным, чтобы никто ни на кого не обижался. Сейчас коллеги убеждают меня в том, что стартовать нужно на базе нескольких муниципальных образований, что сразу по всему Дальнему Востоку это сложно будет сделать. Мы еще не раз посоветуемся, но хотелось бы до конца этого года процесс начать. Может быть, сначала в некоторых выбранных территориях, а в следующем году на всех. При этом я буду добиваться того, чтобы такие территории были в каждом субъекте Дальнего Востока. Чтобы не было ни обид, ни недопонимания. Губернаторы должны сами определиться, где у себя они готовы начать раздачу земли в первую очередь.

Корр: Одной из заявленных задач вашей поездки является проверка – как субъекты Федерации переживают кризис, в каком социально-экономическом положении находятся. Вызывает ли у вас тревогу Камчатка?

Для того, чтобы в полном объеме почувствовать обстановку в регионе, в нем надо жить, причем желательно долго. Я могу основывать свои выводы только на информации официальных органов, на тех данных, которые предоставляет мне в ходе совещаний правительство Камчатского края. Могу сказать – то, что я слышал на совещании, большой тревоги не вызывает.

Есть ощущение, что власти края знают, что делать, и у них точно построена система приоритетов. Это дорогого стоит. Что касается узких мест, то они, естественно, существуют. Но я за этим сюда и приехал, чтобы разобраться.

С председателем Правительства России, Дмитрием Медведевым, мы договорились, что я сейчас проведу цикл совещаний по субъектам, а через какое-то время на уровне председателя Правительства мы соберем всех губернаторов дальневосточных территорий и послушаем, что уже сделано. Там же обсудим, чем помочь, чтобы не просто выживать в сложной ситуации, а развиваться. Потому что главную задачу по Дальнему Востоку – его ускоренное развитие - никто не отменял.

Корр: Несмотря ни на что?

Несмотря ни на что. Ничего такого, что нам действительно могло бы помешать, я не вижу.

Корр: Предполагается, что примерно два года будет длиться кризис. Будут ли реализованы за это время камчатские проекты территории опережающего социально-экономического развития и инвестиционные проекты? Когда они принесут экономическую выгоду полуострову и России?

Проекты начнут давать отдачу уже в этом году. И это не обязательно выход на проектную мощность. Как только мы начнем строить инфраструктуру, здесь  будут заняты люди, будут работать строительные организации. И это уже дополнительные налоги, дополнительные рабочие места. На первом заседании Комиссии по ТОРам и инвестпроектам, были заявки от всех субъектов Дальнего Востока, так как люди там работают дисциплинированные. Но при этом мне показалось, что многие из руководителей субъектов и, тем более, инвесторы не до конца верили, что проекты действительно будут воплощены в жизнь. Ведь у нас часто все тонет в бумагах. Тем не менее, и деньги правительство нашло на решение приоритетной задачи, и закон приняли, и механизм отбора инвестиционных проектов и ТОРов заработал.

И вот когда уже первые проекты приняли, отношение поменялось. Ко мне подходили и спрашивали: «Почему эти проекты приняли?» Я говорю: «А почему вы спите? Почему от вас нет готовых заявок?» И среди инвесторов начинают возникать вопросы. Они говорят: «Вдруг, пока мы до конца сформируем заявки, у вас деньги кончатся?» Я говорю: «А вы быстрее формируйте».

Я уверен в том, что эта работа правильная и ее начало будет иметь кумулятивный эффект, то есть, будет присоединяться все больше компаний, инвесторов, готовых к развитию. Тогда и пойдет процесс. Мы уверены, что государственными инвестициями все не сделаешь. Это совершенно бессмысленное и странное занятие. Государственные инвестиции должны стать точкой кристаллизации.

Корр: И точкой надежности? Если государство поддержало, то и риски у инвесторов ниже?

Дело даже не в поддержке, ведь мы поддерживаем любое экономическое развитие, тем более, на Дальнем Востоке. Дело в том, что предприятие надо создавать в конкретной точке. А вокруг этой точки зачастую нет ни дорог, ни ЛЭП, ни тепла, ничего. И предприятие-то само может и окупится, а вот вместе с инфраструктурой уже вряд ли. Вот государство на себя и берет задачу создать такую инфраструктуру.

Корр: Есть ограничение по участию иностранного капитала?

Нет. Точнее, ограничение по участию иностранного капитала только такое, которое существует в целом в российском законодательстве. Специальных ограничений по ТОРам нет. Я уверен, что нам надо привлекать отечественные инвестиции, нам надо привлекать и инвестиции других стран. Чем больше мы сейчас найдем инвесторов, тем быстрее Дальний Восток будет развиваться.

Корр: Наш полуостров заявил проект территории опережающего социально-экономического развития "Камчатка". Это три зоны развития – две транспортно-логистические и одна туристско-рекреационная. Один из главных кластеров – морской порт. Сейчас портовое хозяйство, если честно, производит удручающее впечатление. И пока не наблюдается большого количества компаний, готовых вложить деньги в развитие порта.

Насколько я почувствовал, там мало инвестиций не потому, что это не выгодно. А потому, что там много барьеров, очень много организаций, которым что-нибудь принадлежит. Кому-то причальчик, кому-то кусочек берега, кому-то еще что-то. Что-то закреплено на уровне субъекта, что-то на федеральном уровне. Это нужно все собрать вместе. Надо сделать так, чтобы люди не цеплялись за свои кусочки и доходики, а содействовали развитию края и Дальнего Востока. Если надо будет какие-то организации отодвинуть от их кормушек, то я это сделаю с удовольствием и без малейшего сомнения. Это первое.

Второе. Надо смотреть комплексно. К примеру, когда мы говорили о туристско-рекреационной деятельности, то имели ввиду и строительство пассажирского порта. Сейчас, представьте, подходит пароход, на борту тысяча туристов. 20 из них полетят в Долину гейзеров, 20 отправятся на рыбалку, а остальным что делать? Надо, чтобы у людей был выбор и возможности, чтобы люди могли посмотреть на Камчатке не только Петропавловск. Чтобы были дороги, порты, взлетно-посадочные полосы. Когда все эти проекты будут, то и привлекательность портовых объектов станет совсем иной.

Корр: Среди первых одобренных правительством ТОРов и инвестпроектов один камчатский. Это Озерновское золоторудное предприятие. Но есть еще ряд проектов, в том числе по горнорудной промышленности, которые выдвигаются Камчаткой. Насколько у них высоки шансы пройти?

Рассматривать их будем точно, но вынесем ли на заседание ближайшее комиссии или нет, я вам сейчас не могу сказать. Мы утвердили на уровне правительства коэффициенты, с помощью которых определяем степень эффективности проектов для государства. Они связаны с количеством частных инвестиций на рубль государственных вложений, с налогами, с ростом валового регионального продукта. Такой механизм, направленный против лоббирования.

Так что мы вновь соберем все материалы по проектам, просчитаем коэффициенты, построим рейтинг и верхнюю его часть вынесем за заседание комиссии. Кто туда войдет, я честно не знаю.

Корр: Пару слов о еще одном инвестиционном проекте, он связан с развитием свиноводства на Камчатке. Какие у него перспективы, ведь доходы от сельского хозяйства заведомо ниже, чем от добычи ископаемых?

Решения будут приниматься в зависимости от суммарного балла проекта. Но при этом у нас есть возможность ввести два повышающих коэффициента – территориальный и отраслевой.

Первый связан с расположением площадки проекта территории опережающего развития. Разве мы можем с одинаковыми показателями инвестиционной привлекательности относится, к примеру, к Приморью и Курильским островам? Или к Чукотке так же, как к Хабаровску? Конечно, нет. Поэтому комиссия имеет право вводить повышающий коэффициент в зависимости от степени удаленности и геополитического значения региона. По Камчатке такой коэффициент, по моему мнению, должен быть установлен.

Отраслевой коэффициент также очень нужен. При всем моем уважении к золотодобывающим предприятиям, равнять добычу золота и сельхозпроизводство странно. Поэтому мы можем за счет коэффициентов существенно поднять рейтинг важных для регионов проектов.

Корр: По вашему мнению хрюшки дороже золота?

Я думаю, хрюшкам надо больше помогать, чем золотодобытчикам. Потому что без золота как-то обойтись можно, а вот без продуктов питания тяжеловато.

Корр: Камчатке и без туризма довольно сложно обойтись, все-таки туристическая Мекка. Но как раз низкая инвестиционная активность в туристической сфере вызывает нарекание и у вас, и у министерства развития Дальнего Востока.

Камчатка сейчас не туристическая Мекка, а скорее ее зародыш. Из того, что здесь есть, можно сделать туристический кластер мирового значения. Но пока его нет. Скажу больше, складывается ощущение, что того, что предлагается сейчас сделать в туристической отрасли, явно недостаточно. Подход не комплексный, все отдельно: там порт построим, там воду подведем для новой гостиницы, там аэропорт приведем в порядок.

При этом Камчатка – удаленная территория, и чтобы человек собрался сюда лететь, он должен понимать все возможности, которые у него здесь будут. Просто порта и набережной мало. У туриста должна быть возможность добраться до Долины гейзеров, пройтись по кальдере вулкана Узон, дойти до берега океана и попытаться увидеть китов, сплавать на байдарке, может быть, скатиться с вулкана на лыжах или на доске. Выйти на речку, поймать лосося или от медведя убежать – кому что больше нравится.

Если мы сможем человеку обеспечить не только комфортную логистику, но и предложить все то, чем богата Камчатка, мы победим. Потому что под такую концепцию найти инвесторов не представляет никакой сложности. И туристы поедут. Но для того, чтобы это заработало, требуется не только порт и не только гостиницы. Нужно вписать в концепцию туристско-рекреационного развития Камчатки, которая сейчас выдвигается в рамках проекта ТОР, комплекс инфраструктурных объектов, которые необходимо построить на заповедных территориях Камчатки. В частности, за точки притяжения основных туристических потоков нужно взять сразу три заповедные площадки – Узон-Гейзерный район и бухту Ольга в Кроноцком заповеднике и, конечно же, Курильское озеро в Южно-Камчатском федеральном заказнике. Этот вопрос мы обсудили с губернатором края и с руководством заповедника.

Требуется, в частности, чтобы заработала маленькая взлетно-посадочная полоса в Узон-гейзерном районе Кроноцкого заповедника. Сегодня там все ограничено вертолетами, это безумно дорого, и очевидно, что небольшие самолеты дадут совершенно другую экономику. Кроме того, самолеты будут гораздо меньше беспокоить медведей и других диких животных, так как в сравнении с вертолетами они менее шумные. Вообще это крайне важно – соблюсти природоохранные приоритеты при развитии туризма на Камчатке, так как именно дикая природа – залог успешного развития региона.

Создание соответствующей инфраструктуры в бухте Ольга хорошо увязывается с идеей реновации и развития морского порта в Петропавловске. Так как именно пассажиры круизных судов станут основными посетителями заповедного побережья, причем не только участники международных круизов: в перспективе мы рассчитываем, что и жители Камчатки смогут свободно посещать Кроноцкий заповедник, пользуясь не воздушным, а морским транспортом.

На мой взгляд, эти меры в разы поднимут инвестиционную ценность проекта. Стартовать нужно немедленно, чтобы первые работы произвести уже в этом году.  Если нам удастся воплотить подобные инфраструктурные идеи в жизнь, это может обеспечить взрывное развитие Камчатки.

Корр: Вы на Камчатке уже не впервые. Кроме рабочих встреч и совещаний, удавалось вам попутешествовать, корюшку половить, покататься на сноуборде?

Я провел здесь отпуск прошлым летом. А в этот раз, увы, поездка короткая, отдохнуть не удастся. Хотя зимой было бы интересно прокатиться на сноуборде, узнать, что такое фрирайд на Камчатке. Если время будет, я приеду в марте-апреле и покатаюсь с удовольствием.

В Сочи и у себя на Урале  по нетронутому снегу я катаюсь достаточно уверенно. На трассах людей очень много, постоянно боишься с кем-нибудь столкнуться, ехать быстро нельзя, а медленно скучно. Поэтому мы с сыном выскакиваем за трассы и едем между деревьями по склонам.

Этой зимой ездили кататься в Сочи на Красную поляну, уехали в другую долину,  прозевали поворот, с которого можно было бы вернуться на трассу и четыре километра пришлось спуститься по лесу до подъемника. В конце концов, к нижней станции выбрались, но между нами и станцией оказался большой ручей. Вот мы с досками через этот ручей переползали, было весело.

Предыдущая новость

Специалисты службы занятости пообщались с теми, кто скоро уйдет в запас.



comments powered by Disqus