06:33Вт, 06 декабря 2016
9
6˚C
63.92
67.77

Информационное
агентство «Камчатка»

Автор:

Ольга Семенова

Камчатская болезнь Игоря Шпиленка

2 октября 2014, 11:28

Встреча с известным фотографом прошла в пресс-центре Кроноцкого заповедника. Очень правильное место, ведь Игорь Шпиленок не один год проработал инспектором в Долине гейзеров, собирая фотоматериал для книг. На встречу пришли и коллеги мастера, и просто любители фотографии. Их интересовало – какую аппаратуру использует натуралист, как сделать хорошую фотографию, можно ли обрабатывать снимки, нужно ли соблюдать какие-то правила. Игорь Шпиленок ответил на все вопросы.

Фото: ИА "Камчатка"

Камеры и объективы

Надо сказать, что все мои камеры и объективы побывали в лапах медведей. Когда снимаешь на два аппарата, их приходится часто менять. Поставил камеру позади себя, обернулся – а медвежата уже камеру потащили, бежишь, отбираешь. Так, на одной камере сзади съедены все уплотнительные резинки. Нет одного переключателя – у медвежат когти маленькие, твердые, острые, и они быстро и легко все отковыривают.

Фото: ИА "Камчатка"

Я считаю, что выбор камеры зависит от самого фотографа. Лично я снимаю на камеры Nikon D4 и Nikon 800E. Nikon D4 хороша для быстрой съемки, из-за большой матрицы она очень скоростная и может работать почти в полной темноте. А Nikon 800E создает огромные файлы, она для ландшафтных съемок со штатива. С ней не надо сшивать несколько снимков, достаточно вырезать из кадра середину, чтобы получить панораму.

Камеры прекрасно дополняют друг друга. С ними использую набор объективов, начиная с 14-24. Этот объектив у меня утонул в Кроноцком озере. К счастью, вода в озере очень чистая, и после того, как объектив высох на печке, внутри на линзах не осталось пятен, и через час он был уже готов к работе. Далее следует 24-70 и умеренный телевик 70-200, он очень важен на Камчатке, здесь звери не так боятся человека, как, например, в Сибири, и им удобно снимать животных в ландшафте.

Самый мой любимый объектив – это телевик 300/2,8. Он создает очень хороший фон, которым можно управлять. Например, хочешь снять лису в траве, ставишь диафрагму 2,8, и на лисе все будет идеально четко, а трава размоется.

Эти объективы - довольно тяжелые, но вся линейка обеспечивает изумительное качество.

Фото: Игорь Шпиленок

В прошлом году у меня появился объектив на 600 миллиметров, но оказалось, что он больше нужен для престижа. Вроде как настоящему фотографу положено иметь длинный профессиональный объектив. На самом деле, я очень мало с ним снимков сделал. Он со штативом весит 18 килограммов, и нужно специального человека с собой водить на съемки.

И штативы, конечно. Я их беру два, а то и три. И не потому, что они дают какую-то резкость, а потому, что когда снимаешь дикую природу, очень важно сидеть тихо. Если будешь объективом туда-сюда водить, можешь всех распугать. Для животного объектив кажется глазом, когда он не шевелится, не "моргает", на него перестают обращать внимание.

Как снимать животных в естественной среде

Нужен скрадок. Зимой это может быть домик из снега, своеобразный иглу. Иногда приходится из веток делать перекрытия, класть сверху брезент, засыпать снегом.

Фото: Игорь Шпиленок

Фото: Сергей Горшков

А летом скрадок можно построить из фанеры. На Камчатке он должен быть из крепкого дерева, а не из хлипкой ткани, как во всем мире. Понятно почему – медведи полны любопытства, и у них крепкие когти.

Фото: Игорь Шпиленок

Я сижу внутри и для осторожных животных не виден. Тут как бы такая игра. Даже если животные заметили, как я захожу в скрадок, они согласны жить своей естественной жизнью рядом со мной, если меня не видно. Но чаще всего приходится залезать туда еще ночью или даже сидеть в нем несколько дней, чтобы животные не знали, что человек рядом.

Самый простой вариант шапки-невидимки -  это костюм "Леший". Он, кстати, работает даже с людьми. Мой знакомый фотограф в этом костюме прятался не от животных, а от туристов в Долине гейзеров, чтобы они его досужими разговорами не отвлекали. Он лежал у кочки в ожидании кадра, а люди проходили чуть ли не по нему. А если серьезно, то очень хорошо так прятаться от птиц. Они, видимо, понимают, что здесь человек, что его объектив блестит, но идет игра - "Ты замаскировался, и я тебя, типа, уже не вижу и бояться не буду".

Фото: Игорь Шпиленок

Кодекс фотографа дикой природы

Сейчас, благодаря смартфонам и "мыльницам", в дикую природу хлынули массы людей. Вы представляете, какой это прессинг?

Фото: Игорь Шпиленок

Даже когда не было еще стольких желающих сделать редкий снимок, вокруг Петропавловска на 50 километров фотографами и киногруппами были изничтожены все гнезда белоплечих орланов. Это очень осторожная птица, особенно в момент насиживания. Ее легко спугнуть, а птенцы потом гибнут. Любая съемка птиц на гнездах – это дело профессионалов, которые должны работать совместно с орнитологами.

Фото: Игорь Шпиленок

Практически в любой профессии существуют свои этические кодексы. Я руководствуюсь тремя простыми правилами.

1. При съемке дикой природы необходимо минимизировать свое воздействие на ландшафт и ставить благополучие и безопасность объектов съемки превыше всего. Надо подавить свой азарт, искать баланс.

Нам кажется, что когда мы идем по лесу, то никому и ничему не вредим. Это иллюзия. Лиса Алиса, которую я снимал в Кроноцком заповеднике, использовала меня, как свою охотничью собаку. Я шел по тундре, лиса наблюдала за мной. Я не видел птиц, которых спугивал с гнезд, а она видела и после меня шла и собирала птенцов. Человек в природе всегда является фактором беспокойства, и этот фактор всегда надо стараться минимизировать.

Фото: Игорь Шпиленок

2. Цифровые манипуляции не должны искажать содержание снимка и обманывать зрителя. Если вы по каким-то причинам трансформировали изображение, об этом должен знать зритель.

Население России – это почти на 80% жители городов. Они живут далеко от природы и видят мир глазами фотографов, которым стараются верить. Последние лет десять я никак не изменяю снимки. Иногда хочется пару веточек убрать, медведя в сторону сдвинуть ради композиции. Такие вещи, я считаю, нужно делать в момент съемки. Ложные представления о природе ведут к ложным решениям.

Фото: Игорь Шпиленок

3. Фотография несет информацию, которая должна быть точной и честной. Неточные и нечестные записи уменьшают доверие к фотографии.

Мне не раз приходилось быть в жюри конкурсов фотографий дикой природы, и сейчас судьи смотрят не только на то, где и при каких обстоятельствах сделан снимок, но и на то, насколько он был этично сработан. Вольерные снимки, особенно дрессированных животных, не принимаются.

Нужно быть наблюдательными, изучать ситуацию, советоваться со специалистами, разговаривать с местными людьми, это мы должны делать обязательно, а не просто думать о том, как сделать зрелищный снимок.

Фото: Игорь Шпиленок

Фотографии, принесшие пользу.

В 1999 году два американца прошли пешком джунгли Западной Африки. За год они преодолели 3 тысячи 200 километров дождевого леса, подвергаясь настоящей опасности. Майкл Николс снимал экспедицию, и потом в журнале National Geographic вышли три фоторепортажа. Они сделали то, чего безуспешно добивались ученые – голос дошел до правительств африканских стран, до самих африканцев. Тогда было создано 13 национальных парков. Это один из самых сильных примеров.

Из последних случаев, когда фотографии помогли природе, это история про очистку Арктики от мусора. После советского освоения Арктики там осталось очень много бесхозного железа. Причем и на территории заповедников, и в национальных парках. Фотограф Сергей Горшков опубликовал 10 снимков из Арктики, их перепостили тысячи человек. Проблема возникла давно, нужен был пусковой механизм. И эти фотографии сдвинули дело с мертвой точки. В 2010 году были размещены в Интернете снимки, правительство России выделило 2 миллиарда рублей на очистку северных территорий, и в Арктику через два года пошли один за другим пароходы, вывозившие бочки, в том числе и с опасными грузами, и металлические конструкции, и прочий мусор, уродовавший уникальную природу.

Фото: Сергей Горшков

Я родился в Брянской области, на реке Неруса. Видел, как губились места, где я вырос. Я поселился в лесу и 10 лет писал о том, что происходит вокруг моего кордона. Процесс создания заповедника "Брянский лес" был запущен моей фотовыставкой в Брянске и публикацией в областной газете фотоочерка под названием "Письма с кордона" или "Нужен Брянскому лесу заповедник!". Заповедник "Брянский лес" уже существует 27 лет.

Несколько приемов съемки животных

Когда снимаешь животных, и даже когда делаешь крупный портрет, нужно фокусироваться на глазах. Альтернативы нет.

Как-то мне довелось общаться с Кэти Моран, ответственным редактором природного направления всемирной редакции журнала National Geographic. Когда я показал ей свои снимки, она сразу несколько, на мой взгляд, неплохих, отложила в сторону. Среди отложенных был снимок атакующего дупеля (птичка такая). Все в нем было хорошо – как он клювом трещит, как на перышках свет играет, а глаза были не резкие. Все, фотография пошла в брак.

Глаза самая важная часть. Только если вся идея снимка в детали, можно уйти от этого правила. Например, коготь медвежий снять или ушко. А в портрете без глаз никак.

Фото: Игорь Шпиленок

Если на снимке находится несколько животных, резкость нужно наводить на ближайшее к тебе. Вот идут три медведя. Сфокусируешься на втором или третьем – из снимка уходит жизнь.

Ошибка многих фотографов дикой природы – это то, что они хотят сделать один уникальный кадр. Конечно, если такой снимок получился, это здорово. Но затребованы сейчас больше фотоистории, их пристроить очень просто. Гораздо сложнее придумать тему для проекта, чтобы она была интересна, чтобы она работала на охрану природы, чтобы все ахнули.

Фотопроекты

Я ставлю перед собой амбициозные задачи, на решение которых уходят годы. Десять лет я отдал Долине гейзеров. За это время она очень сильно изменилась. Мне первому удалось снять последствия схода селя. Итогом стала книга.

Сейчас завершается второй сезон моего фотопроекта, который посвящен столетию создания первого заповедника в нашей стране. Я должен показать, какой стала за это время Россия. Сначала я думал, что год буду ехать на Камчатку, и год назад. Потом решил, что годик проведу здесь. Сезон закончился, и я понимаю, что уехать не могу. Останусь еще на год. И вернусь точно к столетию заповедной системы России, то есть к концу 2016 года.

Фото: Игорь Шпиленок

С начала экспедиции я проехал 33 тысячи километров от западной границы страны до восточной, побывал в десятках заповедников, рассказывал людям о том, зачем нужно охранять природу, собирал информацию о том, что делается в заповедной системе России. Всякие приключения случались со мной, песчаные бури, красивые места...

Камчатка стоила того, чтобы к ней ехать девять месяцев. За год удалось снять очень многое. Не хочу уезжать. Чтобы не повестись на козни моей семьи, которой я нужен на материке, специально оставил машину на Курильском озере. Оттуда ее можно будет забрать не раньше следующего июля. И стоит она сейчас там, и медвежата делают ей техобслуживание.

Фото: Игорь Шпиленок

Следующий год я решил провести так: исследовать Камчатку не вширь, а вглубь. Поселиться на кордоне и прожить там от подъема из берлоги первого медведя до того момента, когда ляжет в спячку последний, фотографируя все, что происходит вокруг. Мой брат Николай объехал с фотоаппаратом весь мир, потом он стал снимать только заповедник "Брянский лес", затем 10 километров вокруг кордона, сузил до километра, теперь снимает несколько квадратных метров и счастлив. И его фотоистории востребованы и публикуются.

На Камчатке многие места – это рай для фотографов. Вот, например, рыбоучетное заграждение ТИНРО в Южно-Камчатском заказнике на Курильском озере. Река в этом месте перегорожена для учета рыбы, и там собираются в неимоверном количестве дикие медведи. Представляете, как там резвятся фотографы! Я одновременно в этом месте видел более 40 косолапых, а вот Путину не повезло, когда его привезли на это место, здесь паслись на рыбе всего 16 животных. Можно сказать, провалили показ медведей...

Фото: Игорь Шпиленок

Еще одна цель этой экспедиции – так насидеться на Камчатке, чтобы она меня отпустила еще куда-нибудь. Мне очень повезло, что я приехал на полуостров, уже объехав мир. Иначе, боюсь, меня бы уже никуда не тянуло. Жена называет это зависимостью и "камчатской болезнью".

Мир нуждается в улучшении. Нужно рассказывать обо всем. И показать людям мир можем мы, фотографы. 

Фото: ИА "Камчатка"

В материале использованы фотографии Игоря Шпиленка, Сергея Горшкова и ИА "Камчатка".

Предыдущая новость

Предприятие должно выплатить штраф 250 тысяч рублей.



comments powered by Disqus