22:03Вс, 23 апреля 2017
10
6˚C
56.23
60.32

Информационное
агентство «Камчатка»

Автор:

Олеся Сурина

Станция спутниковой связи «Орбита»: работа мечты

31 марта 2017, 16:55

Что объединяет космическую связь и живопись? Есть ли станция-близнец у камчатской «Орбиты»? Как чистят от снега 12-метровую антенну? Почему модернизация способствует появлению «спортзалов»? И что радиоинженеры называют «шайбой»?

01.jpg

Сегодня я представляю вашему вниманию интереснейший объект — станцию спутниковой связи «Орбита». Без неё наши телевизоры, в большинстве своём, были бы просто бесполезными чёрными зеркалами, лишёнными телесигнала. Нам удалось прогуляться по антенному полю, рассмотреть легендарную антенну «Орбита» вблизи и увидеть на деле, какова она — работа мечты: сидеть в тёплом помещении, смотреть телевизор и получать за это деньги. :) Приглашаю Вас на виртуальную экскурсию вместе с командой фотопроекта «Посторонним В».

02.jpg

Как видите, территория станции обнесена забором, охраняется собаками и находится под видеонаблюдением. Чтобы попасть на закрытый объект, нам пришлось оформлять пропуска.

03.jpg

Встретили нас очень радушно.

04.jpg

Рекс приветствовал громким лаем. По словам сотрудников станции, он — «служебный, инвентарный пёс», находится здесь на довольствии и любит «покричать». Надо сказать, свой хлеб Рекс отработал на все 100%. :)

05.jpg

А вот эта бело-черная парочка — «волонтёры» на станции. Видимо, какое-то время назад их потеряли или специально оставили на улице дачники. Но собаки не растерялись и прибежали к «Орбите», догадываясь, что здесь они без еды не останутся.

06.jpg

А вот и легендарная станция «Орбита». Это первая в мире национальная спутниковая система связи и распределения телепрограмм. Она была введена в строй в восточных районах нашей страны в рекордно короткие сроки — с 1965–1967 годы. Создание «Орбиты» стало настоящим научно-техническим прорывом того времени. И вслед за СССР подобные системы стали появляться и в других странах.

07.jpg

Станция расположена в круглом здании, которое служит и основанием для параболической антенны. Но о ней подробней мы поговорим позже.

08.jpg

Встречает нас Михаил Токранов — начальник участка спутниковой связи и радиосвязи (посёлок Нагорный) филиала «Российской телевизионной и радиовещательной сети» (РТРС) «Дальневосточный региональный центр».

09.jpg

Осмотр станции мы решили начать с внутренних помещений.

10.jpg

Удивительные вещи начались уже с кабинета руководителя. Интерьер оказался неожиданным и очень любопытным, на мой взгляд.

11.jpg

Высота потолка — около четырёх метров. Одна стена выкрашена в бордово-красные тона, с высоты на тебя взирает Владимир Ильич Ленин, портрет которого выполнен в виде мозаики.

12.jpg

Напротив — изображение Человека-покорителя космоса высотой в 1,5–2 человеческих роста. Картину дополняют искусственные спутники Земли, ракета, дирижабль, воздушный шар и, конечно, сама наземная станция «Орбита».

13.jpg

Корреспондент: — Известны ли имена художников?

Михаил Токранов: — К сожалению, мне неизвестны. Даже люди, которые работают здесь с самого основания станции, не могут припомнить имён оформителей.

— Эти рисунки были здесь изначально?

— Да, этот кабинет, насколько я знаю, раньше был так называемым красным уголком. Здесь проводились просветительские беседы, потом уже сюда переехал начальник станции. Это было много лет назад.

Такие настенные росписи присутствуют практически на всех «Орбитах». Причём, одинаковых рисунков нет, каждая «Орбита» уникальна. Говорили, что где-то на других станциях Карл Маркс изображен, есть фотографии и видеоролики, на которых видно, что изнутри разрисовано всё круглое здание… Может, и у нас так было раньше, но в 1990-е годы был ремонт. И мы уже не узнаем, были ли там другие рисунки.

14.jpg

— Когда была построена станция «Орбита» на Камчатке?

— В 1974 году. Сначала мы, как и все станции, работали на высокоэллиптических спутниках «Молния-1». «Орбиты» получали с них сигнал, и передавали только одну программу, сейчас у нас это телеканал «Россия-1». Станции, которые находились вблизи региональных центров, были бóльшего размера. У них было не только круглое здание, его у нас называют «шайба», но и пристройка, такая, как та, где мы сейчас находимся.

Отличие было в том, что основная часть «Орбиты» только принимала сигнал, а те, что покрупнее, могли этот сигнал ещё и передавать. Вот мы, например, сигнал со спутника принимаем, обрабатываем и передаём в отдалённые районы края, чтобы люди, которые находятся далеко от Петропавловска, также смотрели телевизор и слушали радио, — говорит Михаил Алексеевич.

15.jpg

— Сейчас наша цель абсолютно не изменилась. Мы также, как и раньше, принимаем телевизионный сигнал, единственное — сейчас наш спектр расширился. Мы получаем пакет аналоговых программ, а также цифровое телевидение: первый и второй мультиплекс. И после этого отдаём сигнал на радиотелевизионный передающий центр «сопка Мишенная» (расстояние до него по прямой около 14 километров). Он вещает на город Петропавловск-Камчатский. После преобразования, вставки рекламы, местных врезок, новостей сигнал возвращается к нам. Его мы передаём уже для жителей отдаленных населённых пунктов нашего края.

16.jpg

Налюбовавшись картинами в кабинете начальника станции, продолжаем экскурсию.

17.jpg

По данным из открытых источников, известно, что в первый год эксплуатации спутниковой системы «Орбита» в СССР были введены в строй 20 земных станций, в 1974 году их было более 50, а к 1977 году — уже более 70.

18.jpg

В вестибюле есть вот такой яркий стенд, на котором условно обозначена сеть станций «Орбита». На ней указаны, конечно, далеко не все земные станции.

— Михаил Алексеевич, сколько станций из тех 70-ти советских работают до сих пор?

— Честно говоря, точной цифры я вам не скажу, потому что, увы, информации об «Орбитах» очень мало.

19.jpg

— У нас на Камчатке было пять станций «Орбита»: наша, в посёлке Нагорном, в Ключах, в Палане, в Оссоре и ещё в Тиличиках, — показывает их на стенде начальник участка спутниковой радиосвязи.

20.jpg

— Спутник у Вас остался тот же — «Молния-1»?

— Нет, спутники, конечно же, поменялись. Изначально были «Молнии», потом «Радуги», «Экраны», «Горизонты». Сейчас у нас  «Экспресс» и «Ямал». А вообще, мы можем работать с любыми спутниками, и неважно новый он или старый. Наша антенна способна постоянно «сопровождать» даже движущийся спутник. А они сейчас у нас и вовсе геостационарные, и двигаются совсем чуть-чуть.

21.jpg

По словам Михаила Алексеевича, здание станции условно делится на две зоны — А и Б. Сейчас мы находимся в зоне Б. Здесь установлено вспомогательное оборудование, которое нужно для передачи сигнала в отдалённые районы Камчатки. Зона А — это то самое круглое здание, на крыше которого находится антенна, получающая информацию со спутника.

22.jpg

— Все станции «Орбита» внешне одинаковые? Их строили по одному проекту?

— Отчасти. В других местах я видел двухэтажные «шайбы», где-то станция в 1,5 этажа, в Тиличиках она зеркально расположена. А наша была построена по монгольскому проекту. У нас даже есть станция-близнец, она находится в городе Улан-Батор.

— По монгольскому?

— Да, как ни странно. Не знаю, зачем на Камчатке построили именно по такому проекту. Видите, у нас здесь большой витраж, стеклянный переход есть, большие окна?… Я был на станции в Тиличиках, там не окна, а маленькие бойницы, потому что холодно. По-хорошему, у нас тоже надо было утеплённые помещения делать изначально, но нет, решили по-другому.

23.jpg

Несмотря на то что помещения станции кажутся огромными, здесь уютно — кругом цветы и картины. Причём, настоящие картины, а не репродукции.  

24.jpg

Помещения станции постепенно освобождают от старой техники. Модернизация, если можно так сказать, способствует появлению огромных пустых помещений — «спортзалов», ведь современная аппаратура значительно компактней советской.

— В советское время страдали гигантизмом, всё было капитальным, большим. В этом вот зале, как вы видите по следам на линолеуме, стояли стойки с оборудованием, — говорит Михаил Токранов. — Здесь размещалась системауплотнения коаксиальных кабелей связи К-1920.

25.jpg

— В этом помещении в прошлом кипела жизнь, зал был полностью занят. Наши ребята говорят, что раньше на станции работало около 50 человек, а смена была 11 человек. То есть в каждом зале было по одному, а где и по два работника, — рассказывает Михаил Алексеевич.

— А сколько человек обслуживают ваш комплекс сейчас?

— Всего у нас на участке работают 16 человек. Это пять смен по два человека. Остальные — это персонал, который находится здесь пять дней в неделю и обеспечивает работу наших технических средств. То есть двое сотрудников у нас в смене посуточно, а остальные — с 8:00 до 17:15 в будни.

— Женщины у Вас на станции работают?

— Да, две. Татьяна Ивановна — «оператор» чистоты, а Светлана Геннадьевна — в смене. Но у неё сегодня выходной.

26.jpg

А в этом помещении располагается спортзал в буквальном смысле этого слова. Миниатюрную тренировочную площадку организовали «по просьбам трудящихся». И она пользуется популярностью.

— Если человек 24 часа сидит на смене, ему, конечно, охота размяться, походить, чем-то позаниматься. Вот такой спортзал смастерили для того, чтобы ребята смогли как-то разнообразить свой досуг, чтобы не чувствовали себя совсем взаперти, — поясняет начальник участка.

27.jpg

На кухне можно что-нибудь себе приготовить. Для этого есть всё необходимое. Холодильник тоже в наличии, но он находится в помещении напротив.

28.jpg

— Кого вы прячете за этими маленькими дверями? Гномиков? — шучу я.

— Нет.  Здесь раньше были вентиляционные. Как я уже говорил, наша станция построена по монгольскому проекту, а там много помещений и техники, которые нам особо-то не нужны. Вот там, по проекту, стены не было, зато была огромная «улитка» вентиляционная, а в этих закрытых комнатах находились дополнительные системы кондиционирования. Не знаю, использовались ли они когда-либо. Но сейчас они вычищены и закрыты.

29.jpg

— На личных шкафчиках мы видим три одинаковые фамилии. Это семейная династия или однофамильцы?

— Династия Никоновых. (Улыбается). Сегодня на смену заступил Леонид Никонов, ещё здесь работает его сын Денис, он — ведущий инженер. А в другой смене трудится дядя Дениса и родной брат Леонида — Владимир. А вообще, у нас в РТРС развита семейственность. Есть династия Берсенёвых, Солодовниковых…

— Значит, хорошо у вас…

— Да. Работа интересная: нескучная, несложная, но не скажу, что и легкая… 

30.jpg

— А это наша маленькая и скромная столовая, — говорит, продолжая экскурсию, Михаил Алексеевич.

— И тут у Вас картины! Настоящий музей!

— Да, и это настоящие картины. Судя по подписи, эти написаны в 1984 году. Говорят, авторами некоторых работ были сами сотрудники станции, было у них такое хобби.

31.jpg

— Мы и сейчас стараемся своими силами что-то делать, чтобы сохранить советское наследие, чтобы было удобно и приятно самим.

— Работа же — второй дом, по сути...

— Да-да-да! Часто сюда люди попадают после прохождения практики. И у меня была та же ситуация. Сначала, когда я только пришёл сюда на работу, я подумал: «Боже, куда я попал…». Тогда было небольшое уныние: обстановка советских времен, огромная территория станции, за которой надо ухаживать, оснащение относительно не новое… Это сейчас мы модернизировались.

Потом, почувствовав то, на каком объекте мне довелось поработать, я ощутил гордость. На самом деле я ужасно рад, что удалось сюда попасть! «Орбита» — это легендарный объект, родоначальник телевидения. Это не только самая большая, но и самая первая система телевещания в мире. Нас пытались американцы обогнать в своё время, но у них не получилось — по мощностям они не смогли этого сделать. Действительно, прямо гордость берёт за нашу «Орбиту»!

— Вы сюда прямо после практики пришли?

— Я сюда попал, можно сказать, случайно. Просто так сложилось, что мне необходимо было сменить работу. И наш руководитель — начальник цеха Сергей Николаевич Яковенко — пригласил на собеседование. Он взял меня на работу, я думаю, потому что до этого в моей практике был опыт работы со спутниками. Видимо, он решил, что полезней я буду здесь.

32.jpg

— А кто Вы по образованию?

— Я — инженер. Но не радиоинженер, как большинство ребят здесь, а инженер-программист. Закончил наш КамчатГТУ. Моя специальность подходит для такой работы, потому что мы — инженеры широкого профиля: изучали всё, в том числе и радио.

— И работать интересно?

— На самом деле у нас очень забавно. С одной стороны, работа относительно спокойная, но если что-то должно случиться, то оно обязательно случится либо в плохую погоду, либо зимой, в самый лютый мороз. У нас ведущий инженер, который занимается антеннами, как мороз, так обязательно «висит» на антенне.

— Антенна у вас вредничает в это время?

— Нет, просто обязательно в это время приходит какая-нибудь задача: нужно принять новый пакет телевидения, что-то надо перенаправить…

— То есть Вы имеете в виду наладку оборудования?

— Да, именно рабочие моменты — наладки, отладки... У нас, например, есть станция «Вымпел-3», которая отвечает за приём и передачу аналогового телевидения. А я, когда только пришёл сюда на работу, «удачно» попал в лето. Мы занимались ремонтом, и три дня я «висел» на антенне. В итоге весь обгорел, потому что на улице было под 40 градусов тепла. А вокруг тишина, солнце, ни ветерка… У нас тут свой микроклимат. (Улыбается).

— То есть загорать надо приезжать к Вам? — шучу я.

— Да, милости просим!  (Смеется). С шезлонгом.

33.jpg

Из столовой мы переместились в лабораторию.

34.jpg

— Вы находитесь в помещении, где ребята занимаются непосредственно ремонтом, либо какими-то работами, связанными с оборудованием. Например, проводят испытания новой техники, — говорит Михаил Токранов. — Сейчас как раз собирают короб для того, чтобы скомпоновать удобно аппаратуру.

35.jpg

— Как хорошо организовано рабочее пространство!

— С советского времени переняли такую традицию. Очень удобно. Здесь раньше висели большие стенды, их переделали на свой лад. Теперь всё на виду, и сразу видно, чего не хватает. (Улыбается).

36.jpg

37.jpg

Во время работы головы инженеров защищают каски, а ноги — валенки. :) Спецодеждой и средствами индивидуальной защиты, как видите, сотрудников станции обеспечивают исправно.

38.jpg

А теперь добро пожаловать в самое тёплое место станции «Орбита». Здесь расположен узел обогрева.

39.jpg

— На этом бетонном пьедестале раньше стояла азотная установка. Она нужна была для охлаждения передатчиков. Но лично я её уже не застал. Ещё тут, скорее всего, были насосы, — предполагает Михаил Алексеевич.

40.jpg

— Если выглянуть из окна, где-то в той стороне, под снегом, есть бассейн. Сейчас он, конечно, не используется. А раньше там была вода, которая циркулировала для охлаждения оборудования.

— Сейчас в нём нет необходимости?

— Этой необходимости нет уже с середины 1990-х годов. Потому что техника потихоньку модернизируется, а старая выходит из эксплуатации. Если аппаратура не соответствует тем или иным требованиям, нет смысла держать её и тратить на неё деньги.

41.jpg

— А здесь что за оборудование?

— У стеллажа? Это — ЗИП (запасной инвентарь и принадлежности). Он не используется сейчас, так как состоит в резерве. Так что, можно сказать, это помещение с оборудованием  является у нас ещё и складом. 

42.jpg

— Заодно и библиотекой, судя по количеству книг?

— Не совсем. У нас есть задумка организовать архив. А пока старая документация от оборудования, справочники хранятся здесь, в самом тёплом месте.

43.jpg

Из ещё одного пустующего «спортзала», где раньше были передатчики, открывается вид на антенное поле.

— Здесь тоже в своё время кипела жизнь. В 2014 году на пенсию ушёл человек, который прошёл на «Орбите» всё. Он был во всех должностях, в которых только можно было работать: и электромехаником, и инженером, и ведущим инженером, и начальником станции, и на смене посидел… Он этот зал передатчиков с нуля построил, собрал, эксплуатировал много лет, разобрал, утилизировал и потом ушёл на заслуженную пенсию. Вот, что называется, отработал по-полной! (Смеется).

— Как его зовут?

— Клёпиков Сергей Андреевич. Периодически в гости заезжает, рассказывает, как хорошо на пенсии. (Улыбается). По возрасту он мог бы ещё поработать, но просто не захотел. Устал. А вообще все ребята у нас, даже те, кто по возрасту давно пенсионеры, работают в своё удовольствие. Мне, по крайней мере, никто не жалуется, что условия какие-то не те, или кто-то их обижает. Все с улыбкой приходят на работу, весёлые. Большинство из них здесь, как дома. Да, это и есть второй дом, потому что они всю жизнь здесь работают.

— То есть текучка кадров это, вообще, не ваша проблема?

— Да. РТРС, кстати, славится тем, что текучка у нас очень маленькая, это касается не только «Орбиты». В целом из нашей конторы люди в основном уходят только на пенсию.

44.jpg

Из зоны Б в зону А («шайбу») ведёт стеклянный переход.

45.jpg

— А это что за полоса препятствий в виде ведра?

— Там у нас какая-то заколдованная зона. Люди, которые работают здесь уже по 30 лет, говорят, в этом месте с момента постройки течёт крыша. И никто не может найти причину протечки.

46.jpg

В круглом здании находится пульт управления станцией «Орбита». К сожалению, фотографировать можно далеко не всё, так как здесь расположено коммерческое оборудование. А прямо над головой — 12-метровая антенна.

47.jpg

Как мы уже знаем, на смену заступают два сотрудника станции. Их работа похожа на диспетчерскую. Они должны находиться в аппаратной и следить за тем, чтобы оборудование постоянно работало.

48.jpg

— Наверно, работа в смене у нас — самая замечательная работа, та, о которой мечтают люди — сидеть на работе, смотреть телевизор и получать за это деньги. Это если в двух словах описать, — говорит, улыбаясь, Михаил Алексеевич. — Фактически, конечно, всё по-другому. Это довольно-таки ответственное дело. Здесь люди следят за качеством телевещания, отслеживают то, как сигнал проходит по тракту. Также дежурные обязаны реагировать на тот или иной технический брак, или так называемые технические остановки.  Они работают по регламенту и должны предпринять те или иные срочные меры, чтобы своевременно устранить неполадку.

49.jpg

50.jpg

В качестве бонуса работники смены имеют возможность не заниматься очисткой от снега территории станции после пурги. А вот сотрудникам дневной смены от «снежной гимнастики» не отвертеться.

51.jpg

Так выглядит пункт управления антенной ТНА-57, которая находится на крыше «шайбы». Его называют УПН-2.

— Это — довольно-таки сложный советский прибор. Он очень большой и тяжелый — весит килограммов 80, если не больше. На этом пульте раньше было наборное поле, но оно давно не использовалось, и мы его демонтировали. Наш Николай Петрович модернизировал прибор, чтобы техника работала автоматически. Теперь, с помощью инженеров, конечно, антенна находит спутник и постоянно «сопровождает» его, — рассказывает Михаил Алексеевич.

— А зачем нужно было наборное поле?

— Сотрудник станции получал координаты спутника и с помощью наборного поля программировал станцию. Тогда в смену заступало больше человек, и один из них был приводчиком. Он следил за тем, чтобы антенна двигалась по чётко заданным координатам.

52.jpg

— Получается, раз вы работаете с геостационарными спутниками, то антенну практически не двигаете?

— Да. Сейчас она работает со спутником «Экспресс-АМ3», который находится на 103 градусе, его в 2014 году перевели с позиции 140 градусов. Проблем с ним нет (спутник «не болтается»), то есть, нет и необходимости двигать антенну. К тому же, у всех «Орбит» диаметр рефлектора 12 метров. За счёт этого мы имеем возможность более чётко отслеживать моменты смещения сигнала и сглаживать их.

53.jpg

— На какой высоте находится геостационарный спутник?

— На высоте около 36 тысяч километров над Землёй.

— И за какое время из стратосферы сигнал достигает Земли?

— В среднем, сигнал проходит в одну сторону примерно за 280 миллисекунд, а туда и обратно — 560–580 миллисекунд. Для нас это вполне нормальное время. Но всё относительно, конечно. Скорость зависит от того насколько широк канал, и как сильно он загружен.

54.jpg

УПН работает в паре с пультом СКВТ.

— Это — так называемый согласователь или пульт управления двигателями, которые приводят в действие антенну. Пульт даёт нам возможность работы на двух скоростях. Малая скорость действительно медленная — можно 2–3 минуты ждать, пока антенна чуть повернётся. А вот большая скорость работает настолько быстро, что включив здесь, в помещении, большую скорость и выйдя на улицу, вы даже не успеете увидеть, как антенна поднялась в зенит. Я сколько ни пытался, не получается.

— «В зенит» — это как?

— Чаша антенны в этом положении «смотрит» вверх, а в положении «горизонт» она развёрнута на 90 градусов и направлена вбок.

55.jpg

— А это что у нас над головами? Когда двигается антенна, здесь тоже что-то двигается?

— Нет, здесь ничего не двигается. Это крепёж антенны. Он нужен для волноводов. А волноводный тракт, в свою очередь, необходим для того, чтобы сигнал, который получает антенна, приходил сюда на оборудование, и мы в дальнейшем могли использовать его для преобразования, передачи и всего остального.

56.jpg

— Здесь изначально проходили два волновода: один — на передачу, другой — на приём. Сейчас мы используем волновод только на передачу, второй заменили на кабель.

— С чем это связано?

— Раньше качество кабельной продукции оставляло желать лучшего. И волновод являлся наиболее оптимальным решением, потому что он имеет очень маленькое затухание сигнала при прохождении через него. Это очень хорошо. Сейчас есть кабели, которые уже лучше волноводов, но и цена у них «хорошая». Поэтому где-то волноводы используются, а где-то кабели. Где как получится.

В зоне А изнутри окна расположены на потолке, их створки открываются, а вот снаружи — наглухо запечатаны, и размер их значительно больше.

57.jpg

Аппаратную окружает так называемое кольцо агрегатных. Хотя оно на самом деле не кольцо, а лишь его половина. :)

— Зачем нужно было делать это здание именно круглым?

— Честно говоря, не знаю. Думаю, этот вопрос надо задать разработчикам проекта. Наверно, они посчитали, что так будет наиболее эффективно и максимально удобно. И плюс ко всему есть в этом какая-то оригинальность. Нигде нет других подобных зданий.

58.jpg

В агрегатной находятся двигатели. С их помощью и управляется антенна.

59.jpg

Ещё здесь можно увидеть вентиляционное оборудование и токопреобразователи (они усиливают электрический сигнал). Всё оборудование дублируется на тот случай, если вдруг основной комплект сломается.

60.jpg

— Во второй агрегатной располагается силовая часть для управления антенной и вспомогательными системами: обогрева, вентиляции и так далее.

— Силовая часть — это что?

— Это электрическая составляющая, то, что даёт электроснабжение оборудованию.

61.jpg

62.jpg

— Есть у наших сотрудников собственные изобретения. ИПТ (интерфейс постоянного тока) — одно из них, — с гордостью говорит начальник станции «Орбита». Изобрел его мой коллега — Николай Петрович Михайлов. Этот прибор помогает нашему оборудованию двигать антенну. Он собран из старой техники.

63.jpg

— Причем, это уже вторая модель, усовершенствованная и более мощная, — продолжает рассказ Михаил Алексеевич.

64.jpg

— А зубная щётка здесь зачем?

— Это универсальный инструмент не только для чистки зубов, но и для техники. В нашем случае, мы чистим ею подшипники в двигателях. Руками же неудобно, а щеточкой быстренько протёр и готово. В ход идёт всё.

65.jpg

— Расскажите об этом приборе? Какие функции он выполняет?

— Это — компрессор. Вспомогательный инструмент. Наше ноу-хау. Не знаю, есть ли такой на других «Орбитах» или нет. Дело в том, что у антенны есть облучатель. Он нужен для концентрации сигнала, который мы получаем из космоса. Он закрыт специальной защитной пленкой. Этим компрессором мы сдуваем с неё снег.

— То есть, это что-то вроде фена?

— Да, что-то похожее.

Теперь предлагаю пройтись по антенному полю.

67.jpg

Это, как оказалось, не арт-объект, а логотип советских времен. Такой есть почти на всех станциях «Орбита» в стране.  

68.jpg

Станция «Вымпел-3» — это, по сути, комплекс, так как она состоит из двух объектов. Диаметр большой антенны — 5 метров, маленькой — 1,8 метра.

— Как раз эта станция принимает и передаёт пакет аналоговых программ телевидения, — поясняет Михаил Токранов.

69.jpg

— Она у вас самая современная?

— Не сказал бы. Тут понятие о современности не совсем уместно, потому что антенна в любое время будет антенной, если она правильно собрана, у неё не нарушена геометрия и нет никаких повреждений. Нет как такового срока годности: она будет работать всегда и везде. Всё зависит от того, какое у неё навесное оборудование — усилители мощности, приёмники, тракт… Так что сказать, что она самая современная и навороченная нельзя, зато, в отличии от других антенн, она не моторизированная. То есть не имеет привод и не может работать в автомате, только вручную. Но и необходимости менять её положение нет. В такой позиции она стоит лет пять. Исправно работает и радует наших телезрителей сигналом.

70.jpg

— Вот эта маленькая антенна — экспериментальная. Поставили её для того, чтобы проверять оборудование.

71.jpg

В домике-контейнере прячется «батареечка» — запасной блок питания (дизельная электростанция).

72.jpg

— В автономном режиме станция может работать сутки без дозаправки дизель-генератора. С дозаправкой — время не ограничено. Если в крае отключат свет, станция «Орбита» всё равно будет работать — принимать и передавать телесигнал. Правда, вряд ли без света у населения будут работать телевизоры, зато у нас точно будут работать.

73.jpg

— Это антенны для мобильной связи?

— Нет, не только. Здесь и наши антенны для того, чтобы передавать полученный со спутника сигнал на Мишенную сопку и принимать информацию от них.

74.jpg

Следуем дальше.

75.jpg

Станция «Экспресс-ЦС» — принимает пакеты мультиплекса (первые 10 каналов). Антенна моторизирована, с системой обогрева.

76.jpg

«Экспресс-ЦС» — станция комплексная. Диаметр большой антенны — 4,8 метра, маленькой — 2,4 метра.

— На зеркале большой антенны (фото выше, — Ред.) прикреплён датчик осадков. От него тянется чёрный провод. Если снег пойдет сильнее, то датчик забьётся снегом, и включится система обогрева. То есть то ноу-хау, которое мы соорудили для 12-метровой антенны с помощью компрессора, здесь уже идёт в комплекте, так сказать. Очень приятный момент... Не надо ничего вручную чистить.

77.jpg

Второй пакет мультиплекса цифрового телевидения принимает станция «Зонд-4».

78.jpg

Диаметр антенны «Зонд-4» — 4,5 метра, а «Зонд-7.2» — это 7-метровая антенна.

79.jpg

— Флюгер в 1980-х годах подарили нам сотрудники метеостанции для того, чтобы мы могли отслеживать ветровые нагрузки. Ведь все станции имеют определённый ветровой порог нагрузки, когда он превышен, эксплуатировать их нельзя. Сейчас флюгер уже частично не работает, так как на метеостанции, которая находится в нашем здании, в советское время был установлен самописец. За эти годы бумага в нём, конечно же, закончилась, сейчас такую нигде уже не найдёшь. Но метеостанцию мы починили, сейчас она работает, как и флюгер.

80.jpg

— И какова максимальная ветровая нагрузка на антенну ТНА-57?

— 25 метров в секунду. Во время такого сильного ветра антенну нужно ставить в зенит, иначе конструкция может получить повреждения.

81.jpg

— А там что за провода?

— Это антенны коротковолновой связи. Мы периодически проводим сеансы радиосвязи, когда это необходимо заказчикам. Раньше такие переговоры заказывали и с Аляской, и с Паланой, и с Тигилём…

82.jpg

— В каком диапазоне частот работает станция «Орбита»?

— Наш участок работает в диапазоне частот С. Усреднённые значения: 4 гигагерца — на приём, 6 гигагерц — на передачу. Это довольно большой диапазон.

— Саму тарелку меняли с момента постройки станции?

— Не меняли. Вообще данные антенны — военного типа. Они,  думаю, не предназначены для ремонтов… Как я уже говорил, если её правильно эксплуатировать, то в замене она не нуждается.

83.jpg

— А как Вы после пурги чистите 12-метровую антенну от снега? Не только ведь компрессором?

— Чистят её с «козлика». (Приставная лестница, расположенная перед зеркалом антенны. — Ред.). Поднимаются на крышу, берут 11-метровую алюминиевую «швабру» и долго и упорно шкрябают.

— Почему не с земли?

— Потому что «швабра» очень тяжелая. Сам чистил пару раз…

84.jpg

По специальной лестнице поднимаемся на крышу, чтобы увидеть легендарную антенну вблизи.

85.jpg

— Снегоочисткой ночью тоже занимаетесь во время пурги?

— Конечно, для этого объект полностью освещается. Во время снегопада ребята каждые полчаса чистят антенны. Даже ночью. Ведь, если из-за налипания снега возникнет какая-то неисправность, то сигнал «рассыпается», и телезрители будут сильно недовольны.

(На фото внизу — та самая 11-метровая «швабра». Точнее, верхняя её часть. — Ред.).

86.jpg

— Когда чистите тарелку, саму антенну выключаете?

— Нет, не выключаем. Мы же не лезем в саму антенну, где излучение. Мы находимся неподалеку. Если там какое-то вредное излучение и есть, то за 5–10 минут оно не повлияет на здоровье. Тем более, что мощность, при которой мы работаем, не та, что в советское время, когда киловатты были… Сейчас очень маленькая мощность.

— А для дачников, которые живут рядом со станцией, излучение не вредно?

— Не думаю, что им что-то грозит. Нельзя сказать, что от антенн совсем нет вредного излучения, но то, какое есть, — минимальное. Ведь у нас довольно большая территория. И, даже если есть какое-то излучение, то за пределы участка нашей станции оно не выходит. А вообще, мы обязательно делаем санпаспорта. Приезжают люди, которые всё это дело измеряют. У нас на участке всё в пределах нормы, как и должно быть.

87.jpg

— То есть Вы хотите сказать, что нам находиться здесь, с фронтовой части тарелки, совсем не вредно?

— Не вредно. Дело в том, что излучение, которое она производит, точнее, луч — довольно-таки узкий. Если вы хотите получить облучение, то надо стоять непосредственно в фокусе излучателя. А это высоко и далеко. Причём, находиться надо перед ним довольно длительное время, при большой мощности. И если даже допустить, что вы добрались до излучателя, но побудете перед ним, к примеру, полминутки, ничего особо страшного, поверьте, не случится.

— Медкомиссии сотрудники станции на всякий случай проходят?

— Конечно, мы, как положено, проходим медицинские осмотры. Знаете, за восемь лет работы (из них пять лет в спутниковой связи) я ни разу не почувствовал себя плохо, ни разу не подумал, что со мной что-то не так. У меня здоровый ребёнок. Поэтому я не думаю, что это является какой-то проблемой. Но, ещё раз повторюсь, в советское время, наверно, были мощности абсолютно другие. В разы большие. А сейчас и оборудование изменилось, и методы защиты другими стали…

88.jpg

— Сколько весит сама антенна? И из какого материала она сделана?

— Много весит — 19 тонн. Сама конструкция, думаю, из алюминия собрана. Или из дюралюминия. А новые тарелки, особенно небольшого диаметра, делают из углепластика или стекловолокна. Всё зависит от того, какие цели преследуются. Металл имеет свои неудобства: он более хрупкий в части эксплуатации, перевозки, проще деформируется, чем пластик или стекловолокно. Но, если ударить или помять металлическую антенну, то её можно выправить, к примеру, если ты находишься где-то далеко, и нет возможности заменить тарелку на новую. После такого «ремонта» с ней можно работать. А вот если в таких условиях сломается антенна из стеклопластика, то беда будет…

89.jpg

Побродив вокруг антенны, спускаемся вниз.

90.jpg

— «Орбита» — станция не только принимающая, но и передающая. А можно ли, например, отправить послание в космос? Например, на Международную космическую станцию?

— Нет ничего невозможного. (Улыбается). Но, для начала, надо получить разрешение от сотрудников компаний, которые владеют спутником и предоставляют частоты для работы с ним. Потому что, если выход будет не санкционирован, то нас найдут и накажут за это. Выход в эфир с неправильными параметрами станции чреват тем, что у кого-то не будет сигнала совсем, либо будут помехи. Это не совсем правильно, неэтично. А если разрешение есть, можно организовать любой канал. Нет ничего невозможного…. (Смеется).

— Может, послания от инопланетян ловили? — шучу я.

— Я меня таких данных нет.

— Правда, что до прихода ВОЛС Камчатку с материком уже соединял кабель связи?

— Да, в советское время были кабели, которые связывали полуостров с материком, но, в основном, телефонные. Они постоянно расстыковывались, потому что их то трал проходил и  задевал, то сказывались подвижки грунта…

— Разве кабели не заглубляли?

— Видимо, нет, либо со временем грунт размывался. Не знаю, действуют эти кабели сейчас или нет. Но, даже если они были до недавнего времени, то с приходом ВОЛС использоваться не будут.

92.jpg

В завершение скажу, что на станции «Орбита» на самом деле очень уютная и домашняя обстановка. Хотелось бы вернуться сюда снова, например, чтобы пофотографировать домашние вулканы, говорят, в хорошую погоду отсюда открывается прекрасная панорама. :)

Текст: Леся Сурина, фото: Виктор Гуменюк.

Другие материалы фотопроекта «Посторонним В» здесь.

Предыдущая новость

Может ли лёд быть тёплым? Из каких слоёв состоит ледовый «пирог»? И зачем льду п...



comments powered by Disqus